Картинки из французской жизни

28-07-2013 20:46


Балет под настроение – всё равно, что забытая детская книга, ассоциативно связанная с ярким и лёгким ощущением себя в тобой же созданной атмосфере.

В наше время спектакль «Пламя Парижа» не шёл, его не было в репертуаре Мариинского театра. И Академия восстановила отрывки, включив мини-спектакль в голландские и французские гастроли, первые в нашей жизни. Балет пришёлся очень кстати, в 1989 году отмечалось столетие Эйфелевой башни, французы приняли нас с восторгом, успех был колоссальный. А потом Константин Михайлович Сергеев приглашал меня танцевать со школой, (когда я уже была в труппе театра, в 1990-м).
Pas de deux и отдельные номера частенько исполнялись на концертах, и вообще хореография Вайнонена, фина по происхождению, очень удобная для танцовщиков русской классической школы, складная. Вся техническая виртуозность на самом деле проста, потому что логична. Кроме того, спектакль очень яркий и не требует объяснений для тех, кого «притащили на балет» и кому неясен смысл всей этой суеты вокруг французского флага, почему и зачем танцовщик выделывает в воздухе такие кренделя, а танцовщица неустанно вертится.
А вот не надо искать смысл. Балет восстановили, потому что хотелось. А когда начали ставить, только тогда поняли, что половины картин нет. Кроме того, всегда есть выбор: замахнуться на грандиозную революционную эпопею, масштабное полотно, описывающее события 1792 года, марсельцев-революционеров, идущих на Париж, и стать посмешищем; или показать зарисовки из французской жизни, основанные на хорошей хореографической лексике, окутав всё это декоративное действо атмосферой кино. Да, вариант спектакля Театра Мусоргского похож на кино для взрослых и детей. Ранее спектакль поставил балетмейстер Лёша Ратманский, работать с которым – одно удовольствие, а теперь в Театре Мусоргского – Миша Мессерер, классы которого просто приятны во всех отношениях. Ещё не забывайте, что сцена Мариинского (Большого) и Михайловского театра – абсолютно разные масштабы! Всё же, четыре аншлаговых спектакля – это показатель того, что зрителю хочется чего-нибудь весёленького, но не дурновкусного, а со вкусом у Миши всё в порядке. «Так и до мышей можно…» – как-то раз мне сказал один продюсер,» – у тебя был «весь мир», потом «город джаза», затем «городок клубного типа», что дальше?» А вот и неправильно. Корове седло – это рубиновые звёзды на стенах красного кремля. А тут всё в порядке. Ну например, Вас усадили против зеркала, завязали глаза и поставили два напитка: кока-колу и вишнёвый сок, ну Вы-то конечно хотели коку, хоть сок полезнее, глотнули Вы этот сок и офигели. «Я вам не дикая орхидея», – кричит потерпевшая. «А взбитых сливок не хотите» – предлагаете Вы.
Собственно, я о чём… Не о художественной материи, а об органическом естестве, и наш Константин Сергеевич Станиславский тут не виноват, он совсем ни при чём. Я рано отошла от классического балета, не потому, что всё перетанцевала в слишком короткие сроки, (как думали мои одноклассницы, наелась); и не потому, что мне мешала тётя, (как писала пресса, ну помешала раза три или четыре, кого-то настроила, ну фиг с ним); а потому что мне хотелось развития и самовыражения, тогда появился театр и музыка.
Так вот «драм-балет» сейчас трактуют неверно. И на примере «Пламени Парижа» я Вам покажу.
Николай Дмитриевич Волков работал вовсе не с балетом, а с драмой, но не как режиссёр, разумеется, а как сценарист. Что он делал? Раскладывал отличнейший литературный материал на театральной сцене, словно цыплёнка табака, в лучших традициях Станиславского, Мейерхольда и Комиссаржевской. А затем, вместе с композитором и отличным сочинителем Борисом Асафьевым, работал над хореодрамой, в которой композиционная музыкальная форма укладывалась в драматургическую основу. Понимаете, не драм-балет, как мимическое выражение мысли за отсутствием слова, а хореодрама. И пожалуй, единственный маленький минус нынешней постановки – отсутствие драматургической связанности между балетными сценами.
И я так сейчас говорю не потому, что прошу о снисхождении к коллегам, а потому что Вы ждали чего-то масштабного и серьёзного. Но, та лёгкость исполнения виртуозных движений классического балета, фантастические прыжки, вращения и поддержки – стоят многих часов работы в зале. Они молодцы.
Не нужно сравнивать; ведь мы (наше поколение) застали самую ценность – уходящих гигантов балетного мира: Татьяну Шмырову, Инну Зубковскую, Семёна Каплана, Лидию Тюнтину, Аллу Шелест, Наталью Дудинскую и Константина Сергеева. Мы поймали за хвост комету. А у ребят её не было…

Видео тут: http://anna-plisetski.livejournal.com/244641.html
http://anna-plisetski.livejournal.com/243602.html

(Невозможно не сказать: при нынешнем отношении чиновников и управленцев-выскочек, будет всё хуже и хуже, они не ценят возраст, никого не уважают, навязывают свои правила. В нашем мире были ценности и традиции. Это всё объясняет.)