Голейзовский

18-12-2013 02:44

Истина здесь

«Половецкие пляски» из оперы А. П. Бородина «Князь Игорь», основанной на сюжете похода князей Игоря и Всеволода Святославовичей на половцев, воспетом в «Слове о полку Игореве», ставились Голейзовским по партитуре. Каждый рисунок строился в согласовании с ритмом, мелодией и тембром оркестровых красок. При работе над балетом Касьян Ярославович внимательно изучает историю, и смешение стилей объясняет тем, что племена постепенно вливались в половецкие орды, срастались с ними. Такое явление имело влияние на образование своеобразных плясовых приёмов половцев.


Голейзовский: «Скрябиниана — это человек, цвет и свет. В костюмах не должно быть вещественных, материальных деталей, отвлекающих от великой мудрости и абстрактности скрябинского вдохновения».
«Три настроения» (Прелюдия, op. 11, No.17,10,6) — Три прелюдии представляют картину логического эмоционального нарастания. Спокойно-созерцательное настроение первой прелюдии постепенно уступает место волнению и напряженности второй. Третья говорит о бурной стремительности и борьбе».
Рогаль-Левицкий придал фортепианным произведениям Скрябина сочное и образное звучание, необходимое Касьяну Голейзовскому для создания балета. В музыке Скрябина Голейзовский выделял чувственные интонации. Изысканность чувств требовала для своего выражения изысканной пластики.
Рябинкина: «Он всегда требовал осмысленного движения, говоря „Человеческое тело бесконечно выразительно… Голейзовский был превосходным знатоком поддержки… Первые звуки музыки и у исполнителей вздох от переполняющего их чувства любви».


Илзе Лиепа: «Здесь Голейзовский предстает в совершенстве своего дара. Вот цыганка… Вот она вспоминает того юношу, который оставил неизгладимый след в ее сердце… Вот она вспоминает его бровь – и это движение руки…  Потом руки раскрываются, словно крылья… Потом она хочет всё забыть и падает наземь… Каждое движение таит в себе текст, которым хореограф наполнял своих исполнительниц, поэтому оторваться от этих танцев было невозможно. Существовать в такой “говорящей” пластике для танцовщика бесконечно интересно. Но удивительный секрет этой хореографии заключается в том, что она не раскрывается, если лишить ее этого внутреннего содержания – она становится сухой и бледной…»